• Главная »
  • Аналитика »
  • Как папа римский канонизировал архиепископа благословившего зверски убить более миллиона православных сербов

Как папа римский канонизировал архиепископа благословившего зверски убить более миллиона православных сербов

Одним из земных дел покойного папы римского Иоанна Павла II было причисление к лику святых архиепископа Алоиза Степинаца, возглавлявшего римскую церковь в Хорватии в годы Второй мировой войны. Этот кардинал прославился отнюдь не монашескими подвигами, а непримиримой борьбой с Православием и сербским народом.

Jasenovac11

Запись в личном дневнике Степинаца, сделанная им перед самым началом оккупации Югославии фашистами 27 марта 1941 г. гласит:
«Схизма [Православие] — величайшее проклятие Европы, большее зло, чем протестантство! В нем нет места ни морали, ни принципам, ни истине, ни справедливости, ни честности»

Кардинал практически объявляет крестовый поход на Сербию. Он с радостью встречает режим Гитлера и содействует созданию террористической организации усташей, так называемого независимого хорватского государства (НХГ). На все беззакония «поглавника» НХГ Ан-те Павелича существовало письменное или личное «благословение» кардинала Алоиза Степинаца.

Павелич приступил к осуществлению плана по уничтожению в НХГ двух миллионов православных сербов. В апреле 1941 г. усташами был запрещен кириллический шрифт, закрыты православные школы. Началось насильственное обращение православных в католицизм. На протяжении весны — лета 1941 г. католические священники в сопровождении вооруженных усташей проводили массовое крещение православных сел. Они заходили в деревню и всех заставляли накладывать на себя крестное знамение. Тех же, кто крестился не как католик, расстреливали на месте. Остальных крестили в латинскую веру. За годы существования НХГ число «новообращенных» превысило триста тысяч, но в основном это были цыгане и евреи или же смешанные народности.

Недалеко от Беловара, в одной из деревень, усташи заживо похоронили 250 крестьян во главе со священником в вырытой ими же могиле со связанными сзади руками. У селения Отошаца на глазах у православного священника был изрублен на куски его сын. Затем таким же образом были уничтожены еще 350 сербов, а за ними от жестоких пыток скончался и сам священник.

18780[1]

До сих пор помнят сербы так называемую минскую бойню, которая произошла в городе Глина. Здесь усташи загнали в православный храм более двух тысяч сербов вместе со священником, после чего церковь подожгли. Всего было уничтожено более трети православных церквей.

Эти злодеяния совершали не только усташи, исповедующие католицизм, но и латинские монахи. В истреблении сербов принимал активное участие орден францисканцев, который явился виновником кровопролития в Боснии и Герцеговине. Их монастырь в Широком бреге, альма-матер, стал логовом усташских главарей. По личному распоряжению воспитанника монастыря, министра внутренних дел Андрия Артуковича, в мае 1941 г. была устроена массовая резня мирных сербов, в которой погибло около четырех тысяч человек. Выпускники латинского заведения доходили до безумия. Они соревновались в количестве убитых сербов. «Победитель» одного из таких «соревнований» перерезал специальным ножом горло 1360 сербам… Один францисканский проповедник обратился к пастве со следующей речью: «Братья хорваты, идите и режьте сербов, и прежде всего зарежьте мою сестру, которая вышла замуж за серба, а затем убивайте всех сербов подряд. Когда вы закончите свое дело, придите ко мне, я выслушаю ваши исповеди и дарую вам отпущение ваших грехов».

28 июня 1941 г. собравшиеся католические епископы во главе со Степина-цем пели хвалу «поглавнику» Павеличу и его «очистительной» политике. Из Мостара и Чаплина по железной дороге было отправлено шесть вагонов женщин, девушек и детей до восьми лет. Их довезли до станции Сурманцы, где выгнали из вагонов, завели в горы и живыми сбросили в пропасть. В приходе Клепца были зарезаны семьсот православных из соседних деревень. В самом городе Мостаре сербов сотнями грузили в вагоны, а затем расстреливали, словно животных.

Даже немецкий генерал Глайзе фон Хорстенау пытался повлиять на усташ-ское руководство с целью прекращения массового геноцида сербов, но, к сожалению, безрезультатно. Католические ревнителипродолжали беспощадно уничтожать православное население. С началом войны Германии с СССР в Хорватии немецких войск практически не было, за исключением небольших полицейских подразделений. «Зверства усташских подразделений по отношению к православным на хорватской территории должны рассматриваться как главная причина вспышек усиливающегося партизанского движения», — говорилось в одном из отчетов немецкой СД.

По всей стране были концлагеря, в которых уничтожено более миллиона сербов. Католики любили убивать сербов первобытными способами — ножами, топорами, дубинами… Самым жестоким считался концлагерь Ясеновац, в котором было уничтожено более 70 тысяч человек.

Усташские концлагеря вызывали ужас даже у фашистов. «Мы побывали в концлагере, переоборудованном из бывшего фабричного здания, — писал Фон Хорстенау. — Условия жуткие. Совсем немного мужчин, однако много женщин и детей, практически раздетых, спящих ночью на каменном полу, чахнущих прямо на глазах, кричащих и рыдающих. Комендант лагеря, несмотря на высказанную позднее «поглавником» лестную характеристику — отъявленный негодяй. Я игнорировал его и намеренно обратился к сопровождавшему меня усташу: „Одно только это вызывает рвоту». Затем самое худшее: помещение, где на полу лежала соломенная подстилка, которую бросили только что, и то по причине моего прихода сюда. Здесь было около 50 голыхдетишек — половина из них мертвые, остальные-умирающие».

Американский исследователь Эдвард Паррис, специально исследовавший вопрос участия хорватской католической церкви в деятельности усташских концлагерей, нашел документы, в которых говорилось, что в убийствах узников в Ясеноваце принимали непосредственное участие шесть монахов-францисканцев.

Среди них подлинный ужас вызывал еврей по национальности отец Мирослав Филиппович-Майстрович, получивший кличку «Фра сотона» (Брат сатана). По словам одного из свидетелей, Филиппович-Майстрович казался добрым и вежливым, но когда говорил со своей очередной жертвой, то становился звероподобным. Он был организатором всех массовых казней православных сербов и каждую ночь пытал и жестоко умерщвлял их. Однажды надзирательница из Ясеноваца пришла к «брату сатане» вся забрызганная кровью. Она сообщила, что только что лично убила семерых православных схизматиков. Филиппович-Майстрович обнял ее и сказал: «Вот теперь я тебя люблю, теперь я знаю, что ты настоящая усташская девушка». При всем этом изувер продолжал служить мессы и говорить проповеди о милосердии и добре. Удивительно, что никто в Ватикане не осуждал действия католика-изувера.
Степинац приветствовал существование Ясеноваца. Единственный раз в 1943 г. он написал в письме Павеличу, что в концлагере заключены некоторые католические священники, которых он просил освободить. Тем не менее, он всегда хвалил усташский режим и всячески покрывал его.

Jasenovac11[1]
На фото изображен инструмент под названием серборез. Серборез крепился на запястье руки — чтобы рука не уставала резать. Для начинающих открывали целые школы по виртуозному владению ножом. В концлагерях устраивались соревнования, кто быстрее убьёт — рарзумеется, с выдумкой, с вырезанием внутренностей и выкалыванием глаз — больше сербов. Рекорд принадлежит одному хорвату из Ясноваца — он убил за ночь более тысячи сербов и евреев.

После войны глава хорватских католиков Степинац был осужден на открытом судебном процессе как военный преступник. Однако уже через несколько лет был освобожден. При поддержке Ватикана Степинац снова возвращается в Хорватию, где активно ведет работу по обращению в католичество униженного сербского народа. Монах-францисканец Иво Бркана писал ус-ташскому префекту в Дерванте: «В пяти окрестных деревнях имеются 500-600 [сербских] вдов, готовых для замужества… Сейчас настал удобный момент, чтобы как можно быстрее обратить их и их детей в католическую веру и внедрить дух хорватского самосознания, что почти не потребует никаких усилий для нашего правительства и Церкви. Правительству нужно будет открыть школу, чтобы обучать детей католичеству и усташской государственности, а также уполномочить Церковь разъяснять фактическую правду о том, что болезни происходят от неповиновения [папе], с тем, чтобы вдовы могли бы теперь выходить замуж за наших людей…

c0ba7f69-7e93-4638-b8ea-65b6ef71e0ad[1]

На фото Папа римский Бенедикт XVII у «мощей» католика-палача Алоиза Степинаца.

Наши католики уже посматривают на эту землю и здешних красивых женщин, но понимают трудность, которую испытывает наше государство в признании того, что убиты около 900 — 1000 человек, и по этой причине мы просим указаний на тот счет, как нам объяснить их исчезновение и в то же время сохранить репутацию государства».

И «святой» Степинац сочинял различные хитросплетенные басни, чтобы ими оправдать усташеские зверства, как это и принято у католиков: с покаянным видом просить прощения у своих жертв и тут же вести их на голгофу.

Огромное количество документов, свидетельствовавших о подлинном лице архиепископа Степинаца и его подчиненных, выполнявших роль хорватских СС, было опубликовано на Западе. Однако Ватикан во главе с Иоанном Павлом II закрыл глаза на совершенные преступления и признал деятельность убийцы, осужденного трибуналом, благополезной.

Известный английский разведчик и писатель Ивлин Во, бывший в то время в Югославии, назвал деятельность Степинаца и его изуверов «францисканским усташизмом».

После падения НХГ практически все преступ-ники-усташи бежали через так называемую крысиную тропу, проложенную через Ватикан. Степинац тоже благополучно перебрался в Ватикан и умер своей смертью в I960 г.
Теперь же он в лике святых латинской церкви. А Сербская Православная Церковь прославила множество святых, принявших мученическую смерть от руки этого «святого» и его звероподобных «миссионеров». Но не стоит удивляться. Безблагодат-ность Ватикана свидетельствует сама за себя. Убийцы наших святых ими прославляются и дела их признаются добрыми. Но если свет, который в них, тьма, то какова же тьма? (Мф. 6, 23).

Михаил Теплов