Письмо из Украины

52767_s1

Дорогие читатели, хотел бы поделиться с Вами письмом от брата во Христе из Украины, которое пришло мне сегодня. Это далеко не первое письмо, многие пишут и звонят, рассказывая про то, что им страшно выходить на улицы, которые патрулируют фашисты, что они не могут говорить на своем родном языке,что они боятся за свои семьи, что большинство населения Украины не поддерживает это безумие, которое наступило по грехам народа, но ничего не могут сделать, ведь у них нету организации, оружия, поддержки СМИ. Они просто сидят по домам и молятся Господу Богу. Все священники, которые были против того, что фашисты пришли к власти давно перестали говорить что-то вслух, все напуганы, один знакомый священник говорит о том, что думает переправить семью в Москву, так как ситуация в реальности намного хуже, чем то, что  преподносят нам российские СМИ, которые не могут смириться с глобальным и тотальным геополитическим поражением РФ в регионе и скрашивают реальность.

Сегодня огромное число наших единоверцев, наших братьев, оказались фактически в заложниках на своей земле, сегодня Православная Церковь уже подвергается открытым гонениям со стороны бандеровцев из Киевского Патриархата, тем священникам кто сопротивляется захвату прямо и публично угрожают коктелями Молотова и смертью. Наши братья пишут нам с надеждой на нашу помощь, с надеждой на то, что если от правителей они не дождались помощи, то от нас, от братьев и сестер во Христе они ее получат. А мы что? Готовы ли мы бросить свои дела и приехать в Крым, чтобы вспомнить то, чему нас учили в армии, вспомнить о той любви, к которой нас призывал Иисус Христос, встать на защиту наших братьев и наших храмов? Приведу текст последнего пишедшего мне письма, от обычного православного молодого человека.

«Мы уезжали из своего родного города ночью, после того как нас обстреляли днем, понимание серьезности происходящего зашкаливало. Выбирались кто как, на такси загород, потом пара километров к месту встречи, чтоб убедиться в отсутствии слежки.

Ехали не быстро, старались не привлекать к себе внимание, тихо играла Жанна Бичевская «Все теперь против нас…». Долго молчали, в мыслях проносилась вся жизнь, состояние было таким, словно все это происходит не с нами. Мы, никого не оскорбили, никому зла не сделали и все равно вынуждены бежать, спасаться. Нам вслед шли телефонные звонки с новостями о бесчинствах в городе, одного нашего друга, судьба которого, нам была на тот момент неизвестна, «майданщики» приговорили к казни. Другой наш соратник, будучи раненым, по нашим сведениям пробирался в Россию, позже это подтвердилось. Внутри все клокотало, вот когда вспомнился 1917й год, ох как же мы понимали офицеров царской России, которые не предали отечество и вынуждены были уходить за рубеж. Вот мы уже далеко, машин почти нет, второй час ночи. Вдалеке показался свет, то ли заправка, то ли еще что то, все было смазано туманом. Водитель малость сбросил скорость, въехали под свет фонарей, какие-то постройки, смотрим в стороны. Проезжаем свет фонарей и фары высвечивают на трассе стаю неизвестных, с видом шальных зомби, все в кожаных куртках, в руках просто огромные дубины, у некоторых биты. Чуть поодаль, молодчик с охотничьим ружьем. Страшно нам не было, не потому что мы огромные мужики со стальными нервами, мы просто не успели испугаться. Основная часть стаи стояла по левую сторону авто, двое обошли справа, один стал перед капотом, — все, в стойле…

Начался допрос, говорил новоиспеченный инспектор на русском языке. Это несколько дало надежду, что нас остановили свои, но здравый смысл останавливал бросаться в объятия. Водитель моментально включил мозги и сообразил, как нужно разговаривать.

— Бабуся под Симферополем живет, точнее уже умирает, мать с утра звонила. Ну а шо делать, он у нас у всех скотина дома (мы потом вспоминали эти слова, их каждый понял иносказательно.) Цэ кум, а это брать его двоюродный, с собой взял, там бабка на отшибе живет, соседей считай нема, ни обмыть будет некому, ни в гроб положить.

Диалог развивался, а чувство тревоги росло, дело в том, что под передними сиденьями лежало два бронежилета, они были переданы нам в дорогу вместо пирожков. Если их обнаружат, то никакая «умирающая бабушка» нас не спасет и все закончится печально.

Здоровяк нагловатого вида прищурившись слушал водителя, всем видом выказывая свое недоверие.

В какой-то момент, стоявший перед машиной отошел влево, водитель молниеносно «воткнул передачу» и мы с визгом колес рванули вперед как бывалые стритрейсеры. Нам в след полетели палки, одна судя по звуку попала в заднее стекло или где-то рядом, то что его не разбило, было чудом. В зеркала мы видели, как в нашу сторону разворачивается машина, какое-то время мы видели преследование, но потом фары исчезли, нам повезло что дорога была не по зимнему сухой. Сердце выскакивало из груди, молчали, как потом делились впечатлениями, каждый про себя молился.

Все это шок, мы в своей стране, русскоязычной её части, пробираемся через блок посты вооруженных группировок и поводом для нашего задержания, разграбления или даже убийства, может быть наше несогласие с «революцией» или куда проще, язык на котором мы говорим.

Та же ситуация, с точностью до наоборот, повторилась уже на Крымском перешейке. Наполовину загороженная дорога, молодой человек с фонарем, к машине подходит один, несколько человек сзади шагах в десяти.

— Доброй ночи, куда направляетесь?

— Называем город.

— Цель визита?

Отвечаем – частный, к близким.

— Вы перевозите оружие?

Открываем багажник не дожидаясь просьбы, показываем.

— Можете ехать дальше, счастливого пути!

Как мы выяснили, это были ополченцы Крыма, которые закрывали полуостров от потока оружия и евробоевиков. После этого блок-поста, дышать стало легче, напряжение немного спало. Далее было еще несколько, как мы поняли скрытых заслонов, ( в целях безопасности ребят, не буду писать, где, что и как) и мы прибыли в город назначения. Ночь, улицы пустые, временами из темноты появляются люди, ходят по трое, кажется в папахах, видимо казаки. Сейчас ситуация тревожная, Крым готовится к переменам, какие они будут известно одному Богу, Крым пытаются «слить», если это произойдет, все русские и русскоговорящие Крыма, украинцы, не поддержавшие гос. переворот, окажутся в беде, нет, не в опасности, в опасности мы сейчас. В наши городах, (в Крым съехались многие из разных городов Украины) захватывают власть, решения на сессиях горсоветов принимаются под вдохновением АК-74. Преследуются активисты народного ополчения, «беркутовцы», заводятся уголовные дела, по совершенно надуманным обвинениям. В Киеве отлавливают батюшек МП, над ними издеваются, устраивают допросы. Есть информация, что якобы 70% россиян не поддерживает вмешательство России, мы думаем, что это дезинформация, что русские своих не бросают и не бросят. Пока держимся, точнее вцепились в последний оплот законности и порядка, в территорию свободную от боевиков. Единственное настроение Крымчан сегодня, это – Россия. Мы все смотрим в синее море с надеждой на флот РФ. Многие говорят, если Россия нас не спасет, мы потеряем сразу две родины. Дорогое Отечество, мы проживая здесь, всегда были русскими, мы всегда молились за тебя, не оставь нас в беде.

Уважаемый Дмитрий, обращаемся к Вам, как к самоотверженному активисту Православной Церкви, просим, передать наше письмо всему Русскому Отечеству. Никому не верьте, нас преследуют и уничтожают, мы в беде, не дайте нам почувствовать себя сербами. Из соображений безопасности, пока вынуждены писать анонимно, ситуация очень серьезная».

 

Цорионов Дмитрий