Интервью с членом Общественной Палаты РФ протоиереем Александром Пелиным

1463987_684759478221012_1088111290_n

Протоиерей Александр Пелин — один из активнейших пастырей современной Церкви, который обладает уникальным опытом общественной деятельности. На протяжении многих лет он проводит динамичную работу с молодежью, удачно выстраивает взаимоотношения Церкви, общества и власти, работает с различными общественными организациями. Отец Александр является настоятелем Свято-Предтеченской церкви города Саранска, ректором Саранского Духовного училища, председателем отдела религиозного образования, отдела по делам молодежи Саранской Епархии и отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Мордовской митрополии. Возглавляет Мордовскую Республиканскую молодежную общественную организацию «Союз православной молодежи Мордовии». Не так давно его избрали членом Общественной палаты Российской Федерации от Республики Мордовия. Автор книги «Маркетинг и менеджмент в православных НКО: анализ, стратегия, осуществление» (Саранск, 2011).

Мы поговорили с отцом Александром Пелиным о его пути к Богу, о том, чем он будет заниматься в качестве члена Общественной палаты РФ, а также о тех задачах, которые на данный момент стоят перед православными общественными организациями.

— Отец Александр, расскажите о вашем пути к Богу…

— У меня был очень интересный путь. С тринадцати лет я начал заниматься поисками самого себя, мне хотелось узнавать о сущности человека и человеческого общества. Я читал философские книги, но хорошей переводной литературы в Советском Союзе практически не издавалось. После школы я поступил на исторический факультет Мордовского университета, но сразу же на два года ушёл в армию, служил в строительной роте под Новосибирском, но уже тогда я осознавал себя верующим человеком.

Меня заманивали к себе различные сектанты, баптисты, кришнаиты, но у меня внутри всегда было четкое убеждение, что я буду ходить только в Православную церковь. Конечно, и в Церкви есть свои сложности, очень много зависит от человеческого фактора, но важно, что в Православной Церкви я увидел правду, в отличие от коммунистического общества, где было много формализма и лжи.

— Как вы стали ректором Саранского Духовного училища?

— После армии я пошел служить алтарником в Иоанно-Богословский кафедральный собор в Саранске, и в скором времени владыка Варсонофий (Судаков), тогда вновь назначенный епископ Саранский и Мордовский (ныне митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, Управляющий делами Московской Патриархии), отправил меня на учебу в Московскую духовную семинарию, но, не дождавшись окончания учёбы, в 1991 году меня рукоположили сначала в диаконы, а потом в священники.

С начала 1992 года мы организовали в Саранской епархии богословские катехизационные курсы, которые стали основой будущего Духовного училища. Эти курсы закончили многие будущие священники Саранской епархии. На этих курсах преподавали разные люди и сам владыка Варсонофий (Судаков). Особенно запомнилась матушка Лариса Германовна Сакович — великолепный знаток церковной истории, её лекции посещало очень много людей, что для нашего не очень большого города было большим достижением. Эти курсы проходили в бывшем здании Дома политпросвещения обкома КПСС. В 1995 году нам дали здание будущего Саранского духовного училища, полтора года мы его восстанавливали, а после этого я стал и ректором этого духовного училища, и настоятелем Свято-Предтеченской церкви города Саранска. Также я являюсь председателем Отдела религиозного образования и Отдела по делам молодежи Саранской Епархии, работаю с детьми и молодежью, занимаюсь просветительством.

a53da5329136

— Чем вы еще занимаетесь кроме этого?

— Также я возглавляю отдел по взаимоотношениям Церкви и общества Мордовской Митрополии, руковожу взаимодействием с органами государственной власти, Министерством по национальной политики Мордовии, курирующим вопросы религии.

Сейчас мы реализуем большой проект под названием «Саранский центр по противодействию этноконфессиональным угрозам в Приволжском федеральном округе». Цель проекта заключается в обучении различных категорий людей, в том числе представителей национальных и культурных автономий, знаниям о духовных основах традиционных религий России, прежде всего Православия.

— И как это можно сделать?

— Существуют различные методики, в том числе и психологические. Нужно изучать каждую конкретную религиозную группу по отдельности, в первую очередь смотреть, какие методы они используют, и какие цели перед собой ставят.

Надо понимать, что вера не защищается с помощью оружия, вера — это слово. Мы не знаем святых, которые бы принесли в мир разделение, раскол и вражду. Дело святого, верующего человека — примирять враждующие стороны. Это мир с большой буквы, о котором мы молился в начале великой ектеньи: «О мире, приходящем сверху, о спасении душ наших». Этим миром мы не можем обладать в силу нашей греховности, но мы просим, чтобы этот мир вошёл в наше сердце, а также в сердца и души людей разных национальностей, разных убеждений, разного социального положения, потому что в Церкви мы едины: всё и во всём Христос.

А если проповедуется идея исключительности по религиозным, социальным, экономическим, политическим, групповым, клановым признакам, то это уже сектантство, выделение части из целого, потому что секта с латыни переводится как «отколовшаяся часть», то есть выделяется часть, которая говорит остальной группе: «Только у нас есть исключительное право судить вас, поэтому мы можем относиться к вам как к недочеловекам, бороться и даже убивать вас, и нам за это ничего не будет».

Сейчас подобные тенденции существуют в некоторых мировых религиях, в частности в исламе, где подобные группировки, проповедующие религиозную и групповую исключительность, возомнили, что могут делать со всем остальным миром всё, что угодно, потому что они правы.

— Какие задачи стоят сегодня перед православными общественными организациями?

— В православных общественных организациях совершенно не выстроена организационная система, вся работа строится на одном человеке, один и тот же человек до бесконечности возглавляет одну и ту же общественную организацию, нет сменяемости лидеров.

Например, я с уважением отношусь к такой организации, как Союз православных граждан, но она совершенно изжила себя, потому что те лозунги, которые были адекватны в девяностые годы, не подходят для двухтысячных годов, а тем более для нынешнего времени. Нельзя на третьем десятке существования свободной Церкви заниматься тем же самым, чем занимались в девяностые годы, поэтому необходимо каждые три-четыре года менять лидеров организации. Например, в мировых общественных движениях идет постоянная ротация, существует так называемая «запасная скамья», где специально готовятся будущие лидеры, которые впоследствии возглавляют организации.

В 2003 году впервые в Саранске мы провели Съезд православной молодежи Приволжского федерального округа, на который съехались различные православные организации. Для того времени это было ново и необычно, но в наше время подобными конференциями никого не удивишь, сейчас нужно очень эффективно и быстро работать, чтобы многое успеть.

Но самое главное — сейчас нет идеологии и поэтому нет больших проектов, которые могли бы объединить людей, получается, что человек формально записался, например, в какую-нибудь коллегию при синодальном отделе по делам молодёжи, но если со стороны синодального отдела по делам молодежи нет никакой поддержки, тогда зачем взаимодействовать с таким отделом?

Сначала православная общественная деятельность в России выстраивалась как самодеятельная, но постепенно появились люди, которые начали пытаться это делать более профессионально. Но даже сейчас в некоторых церковных общественных организациях считают, что можно не заниматься организационным строительством, и грамотным выстраиванием отношений внутри организации.

Если мы хотим повысить эффективность нашей общественной деятельности, то мы просто обязаны понимать, на каких принципах должна строиться организация, какая должна быть миссия, перспективы, цели и задачи, стратегический план развития, какова целевая аудитория, на которую направлена деятельность организации. Обязательно нужно анализировать опыт подобных организаций как в России, так и за рубежом, чтобы не совершать одинаковые ошибки. Без управленческой грамотности невозможно выстроить эффективную организацию.

Например, у нас очень плохие православные телеканалы «СПАС» и «Союз», их смотрят люди, которым далеко за пятьдесят, потому что всё, что возможно сделать неправильно, на этих телеканалах сделано. Я рекомендую к прочтению книгу Андрея Богатова «Православное телевидение. Как сделать его лучше», которую он написал после того, как прочел мою книгу «Маркетинг и менеджмент в Православных НКО».

151120_1

— А о чем ваша книга?

— Главная задача этой книги — рассказать о том, как построить православную или общественную организацию, использующую православные методы или опирающиеся на православие, и какая должна быть организационная культура. Я пришёл к выводу, что не нужно изобретать велосипед, потому что уже существуют технологии, которые нужно просто использовать. Мы же не изобретаем православный телефон по особой православной технологии. Мы берём обычный телефон, разговариваем по нему, размещаем посты святых отцов, фотографии храмов и тем самым создаем православный контент, используя технологию Apple, Samsung и т.д., от этого ни Apple, ни Samsung не стали православными сами по себе. Это просто механизм. Велосипед не может быть православным, а человек может быть, потому что такова его духовная природа.

Вопрос в том, что необходимо грамотно продвигать какую-то православную идею. Мы можем умело привлекать внимание людей к проблеме больных детей или к проблеме храма, умело выстроить отношения с властью, с людьми, с молодёжью, это интересно и важно. Кстати, я готов издать второй вариант этой книги, переработанный и расширенный.

— Как организовать работу с молодёжью и есть ли какие-нибудь особые православные методы?

— Дело в том, что существуют разные уровни организационной культуры. Чтобы хорошо работал отдел молодёжи или отдел по социальной культуре, не нужно все превращать в филиалы этих отделов, это неправильно. Координация деятельности на местах предполагает создание ассоциаций или центров, которые могли бы координировать работу на местах и помогать людям без жесткого контроля. Такие ассоциации предполагают стимулирование, то есть поддержку различных начинаний, начиная с финансовой, заканчивая интеллектуальной, структурной, информационной и прочей.

Сегодня необходимо создавать мощные ассоциации, которые могли бы поддерживать инициативы на местах, потому что не всегда найдутся архиереи, готовые их поддержать, есть такие, которые, как говорится, «бьют по шапке» и «душат» все начинания, поэтому в таких ситуациях нужно думать, как защитить людей и их инициативы.

Вообще молодежь нужно привлекать к работе через действие, и даже неверующий человек через вовлечение в действие может познать Бога, как сказал апостол Павел в послании к Римлянам: «Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим 1:20). Неверующий человек, наблюдая за жизнью верующих, понимает, что можно быть православным и не уходить от мира, не противопоставлять себя миру, а преображать его.

Мир невозможно превратить в один единственный монастырь: он всегда будет сложно организован и в нём всегда будут атеисты, ренегаты, предатели. Апостол Иоанн еще две тысячи лет назад сказал: «Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле» (1 Ин 5:19). Наша задача — насколько возможно преобразить этот мир, но это преображение начинается с преображения собственной души, а потом уже идет преображение внешнего мира.

Сейчас очень актуально взаимодействие с рабочей и сельской молодёжью, но как заинтересовать такую молодежь, чтобы она пришла в храм? Часто священники удивляются, что ребята в маленьких городах пьют и курят, а в храм не ходят. Но если, например, для такой молодежи организовать поход, где можно с ними сблизиться, они обязательно оценят такую инициативу и, возможно, придут в Церковь. У нас не хватает подобной инициативы снизу от священников.

— Как государство относится к православным инициативам и каким образом идет взаимодействие с государством?

— Органы государственной власти понимают, что Церковь стала реальным фактором социальной жизни в России, поэтому власть как в центре, так и в регионах опирается на священство в силу активной жизненной позиции последних, потому что духовенство действительно делает очень много полезного для своего народа.

Церковь занимается системой образования, оказывает помощь разным слоям населения, в том числе малоимущим и бездомным, у Церкви существуют свои центры, школы, приюты и братства.

Церковные инициативы нуждаются в очень серьезной поддержке. Например, в советское время секретарь центрального комитета партии в своем докладе всегда приводил конкретные примеры и рассказывал о конкретных людях на местах, которые занимались реальным делом. Почему в наших церковных сообщениях нет такого и у нас крайне редко поощряются люди за активную общественную позицию?!

— Может, просто многие боятся активности, потому что боятся наказания? Некоторые без благословения не могут и шагу ступить. Почему так происходит?

— Одно дело — церковные дела, которые нельзя делать без благословения, а совсем другое дело — это общественная деятельность. Например, приходит человек и говорит, что готов тратить пять часов в неделю на помощь больным, ему говорят, что надо прийти тогда-то и сделать то-то, а он не может сделать так, как ему говорят, и в конечном итоге человек разворачивается и уходит и не делает ничего. Это типичный пример для Церкви. Человек хочет что-то делать, у него есть инициатива, и эту инициативу нужно поощрить, а у нас получается наоборот.

Сейчас идет смена поколений, в Церкви появляются новые епископы, которые не пережили годы гонений, поэтому молодой епископат совершенно по-другому выстраивает работу, и мы должны соответствовать этой работе. Например, считаю крайне важным присутствие священника в социальных сетях, потому что там существует много возможностей для того, чтобы оказать помощь (например, через группы ВКонтакте) и через них проводить активную деятельность.

— А как обстоят дела с грантовой системой, которая является способом поощрения и поддержки тех или иных общественных инициатив?

— Как правило, получение гранта зависит от произвола людей на местах. Например, из-за неправильного оформления какой-то инициативы тот или иной приход может не получить грант. Поэтому эту систему надо менять, но это тема отдельного обсуждения.

— Отец Александр, не так давно вас выбрали членом Общественной Палаты РФ, одним из первых мероприятий, которое вы провели в новом качестве, стало посещение Крыма. Что вы там делали?

— В Крыму сейчас остро стоит проблема сохранения памятников мирового значения. Например, Херсонес в Севастополе — один из лучших историко-археологических памятников Византии. Иногда по цельности комплекса его сравнивают со знаменитыми Помпеями. Это потрясающий античный средневековый город с выдающейся христианской культурой. Конечно, и в Турции есть интересные города, например Милет, но Херсонес — интереснее и красивее, чем Милет. Теперь, когда Крым вновь вошел в состав России, нужно решить вопрос о статусе Херсонеса, потому что у него был статус охраняемого объекта ЮНЕСКО. После этой поездки мы напишем обращение в ЮНЕСКО об определении нового статуса Херсонеса.

Дело в том, что Европа до сих пор считает территорию Крыма оккупированной, поэтому мы пока не знаем отношение ЮНЕСКО к этому вопросу. Юридически статус Херсонеса пока не определён, потому Украина — это унитарное национальное государство, а Россия — федеративное. Какой именно статус будет у памятников Крыма в связи с последними событиями, сложно сказать, но, исходя из статуса Севастополя в составе РФ, говорить о Херсонесе менее, чем о памятнике федерального значения не приходится.

Это обязательно должен быть памятник федерального значения, то есть это высшее признания государством значения национального наследия памятника. Мы взяли под контроль эту проблему и в скорейшее время должны её решить.

Если говорить о других объектах, например, о Бахчисарае или о Княжестве Феодоро, то сейчас острее всего стоит вопрос о судьбе Бахчисарайского заповедника, в частности, в связи со сменой руководства. Историко-культурный заповедник в Бахчисарае сейчас является камнем преткновения и соблазном для многих людей, и от того, каким образом он будет использован и как там будут вестись хозяйственные и научные работы, зависит будущее целого района.

Нельзя относиться к Бахчисараю просто как к музею-заповеднику, который приносит прибыль в казну, так как сам музейный комплекс включает в себя огромное количество земельных угодий, объектов, расположенных по территории всего Бахчисарайского района. Всего это 138 объектов, которые требуют больших вложений для реконструкции.

России надо обязательно сохранить статус этих памятников и соблюсти все обязательства, которые были еще при Советском Союзе. В последнее время украинские власти постоянно декларировали внимательное отношение к этим памятникам, но, по сути, делали очень мало, и нам следует поторопится определить их статус, потому что кто-нибудь может нарушить мораторий и захватить земли этих заповедников.

— Как вы относитесь к присоединению Крыма к России?

— Я приветствую данное присоединение всем сердцем! Народ Крыма всегда был сердцем и душой с Россией. У России есть серьёзный лидер — Владимир Путин. У меня есть друзья, которые служат в Италии, и они говорят, что после того, как произошли эти события, многие итальянцы в интернете стали оставлять тысячи отзывов о том, чтобы Путин стал их президентом хотя бы на три месяца, потому что сейчас у них нет политических лидеров. Люди в Италии устали от бесхребетности и гендерной неопределенности своих руководителей, которые непонятно куда и зачем их зовут.

— Как вы считаете, что будет дальше со страной под названием «Украина»?

— Единой нации «украинцы» никогда не существовало. Между Одессой, Донецком, с одной стороны, и Черкассами и Винницей, с другой стороны, — очень большая разница, люди говорят на разных языках и не понимают друг друга. Человек с Восточной Украины никогда не поймет людей, проживающих на Львовщине, потому что в их языке много чешских, польских и старорусских слов. Это совсем разные миры. И когда начинаются периоды противостояния, безвластия, хаоса, тогда все противоречия выходят наружу, и вместо того чтобы сглаживать эти противоречия, научиться договариваться, создавать коалиции, власти Украины сейчас действуют так, чтобы поссорить людей в различных частях своей страны. Это очень печально!

Если в Донецкой, Харьковской, Луганской и Днепропетровской областях живет огромное количество русского или русскоговорящего населения, то почему бы им не дать возможность выбрать лидеров и выстроить самостоятельную политику. Пусть народ сам решит, к какой стране им относиться, потому что если власть Украины не остановит того хаоса, безумия и убийств, которые сейчас происходят, то не исключено, что Украина разрушит сама себя.

 

Елена Тюлькина, специально для портала «Православный Взгляд»