Игорь Друзь: «Это война против России и против Православия, ее стержня»

1414059944_druz1[1]

Вы являетесь председателем «Народного Собора» Украины и Новороссии. Расскажите, пожалуйста, чем занималось Ваша организация до майдана, и какие цели перед собой ставила?

«Народный Собор» — украинская общественная организация, которая занималась и занимается защитой христианских ценностей, массовыми акциями и «народной дипломатией» для сближения братских государств – России, Украины, Белоруссии, поддержкой института семьи, пропагандирует здоровый образ жизни. Мы организовывали и множество крестных ходов, молитвенных стояний.

Руководство НС имело допуск в Верховную Раду Украины и активно взаимодействовало с депутатским корпусом. Наши активисты своей информационной кампанией помогли депутатам провалить ряд деструктивных законопроектов. В частности, в 2009 году Верховная Рада была проинформирована нами о вредоносности ювенальной юстиции, представляющей из себя систему чиновничьего произвола, Общественность также привлекла внимание СМИ. В результате антинародный законопроект был провален.

В то же время нашим активом была поддержана массовыми акциями и статьями в СМИ здоровая законотворческая деятельность тех депутатов, которые защищали Московский Патриархат на Украине, запрещали игорный бизнес, рекламу спиртных напитков и табака, пропаганду сексуальных извращений.

«Народный Собор» сыграл значительную роль в защите Национальной экспертной комиссии по морали, которую пытались ликвидировать общественные организации гомосексуалистов.

Мы также боролись против необандеровцев, тоталитарных сект. Были некоторые успехи в этом направлении. Естественно, все здоровые подвижки были уничтожены после майдана. После него практически все, с чем мы боролись, начало наступать на общество при поддержке государства.

— Как относилось к Вашей и Ваших соратников деятельности правительство Украины, официальная Россия и УПЦ МП (имеется ввиду на официальном же уровне)? Оказывали ли вам какую-то поддержку?

Нас иногда поддерживали отдельные народные депутаты из разных фракций. Официальная Россия нас не поддерживала вообще. Как и подавляющее большинство других прорусских общественных организаций Украины, мы были полными изгоями в глазах чиновников РФ из посольства в Киеве и Россотрудничества. Они поддерживали только очень узкий круг своих близких знакомых, «профессиональных русских», совместно совместно с которыми они «пилили» бюджетные средства РФ, выделенные на поддержку прорусских сил в республиках СНГ. Так было и при Черномырдине, и при Зурабове, полностью и абсолютно провалившими все русские интересы на Украине.

В самом конце, уже в период евромайдана, нам начали оказывать некоторую поддержку, но это была капля в море. Да и было слишком поздно. Наши враги готовились к этому перевороту и переделке Украины в фашистскую более двух десятков лет. Только США помогли им на сумму 5 млрд дол., не считая Евросоюза с Израилем. Да и то, это лишь официальные их признания. Неофициально, думаю, еще больше.

Что касается УПЦ МП, то там есть очень разные силы. Я долгое время был советником тогда еще архиепископа Августина (ныне – митрополита), который был Представителем УПЦ МП в Верховной Раде. Он сначала вел себя сравнительно прилично, а ныне стал предателем, публично благословляет укро-фашистские войска воевать против нас. Некоторые епископы уже тогда стали предателями, например – скандально известный уголовник митрополит Александр Драбинко, замешанный в тяжелых преступлениях – убийствах и похищениях людей, расхищении церковных средств. Этот вечно пьяный «владыченька» даже изъясняется со своим окружением исключительно на блатной фене, нецензурно ругаясь даже в публичных местах. Естественно, он стал «великим укром», ибо это выгоднейшая в материальном смысле позиция. Он и его команда активно ставили палки в колеса всем русским патриотам, объявив их «политическими православными», причем Святейший Патриарх Кирилл сказал, что он не понимает этого термина. Зато свое скакание на евромайдане драбинковцы «политикой» не считают…

Тем не менее, церковное большинство было и есть здоровым. УПЦ МП – это последняя реальная опора Русского мира на Украине. Из-за этого ее и гонит режим Вальцмана, борющийся против христианства и его главной опоры — России.

— Когда Вы поняли, что война неизбежна?

В своих статьях на эту тему я с начала нулевых годов предрекал распад Украины. Другое дело сроки. Я понял, что война уже совсем близка при Януковиче, которого прозападные силы явно собирались свергать революционным путем. И который сам, по глупости, потакал неофашизму. Правда, я допустил некоторую неточность: ожидал войну в 2015 году, в период президентских выборов. Но она началась на полтора года раньше. Ее началом я считаю мятеж на евромайдане, когда были первые убитые

— По какой причине Вы покинули Киев сразу после майдана?

Я активно боролся против евромайдана информационно, организовывая массовые акции протеста, помогая «Беркуту». Естественно, террористы майдана бесновались по этому поводу. В мой адрес была куча письменных и устных угроз. Мне надо было спасать семью – они часто нападали и на членов семей своих оппонентов. Это были не пустые угрозы. Когда мы уехали, «Правый сектор» выломал дверь в мой офис на улице Грушевского и захватил его. Но там было уже пусто…

Впрочем, даже не будь всего этого, я все равно уехал бы. Жить при оккупации отвратительно, при ней невозможно нормально воспитывать детей.

И, самое главное, мне очень хотелось расквитаться с террористами майдана, остановить их в других регионах, раз уж это не удалось в Киеве. У нас уже был сформирован небольшой отряд, получивший некоторые военные познания и снаряжение (за год до войны мы начали проходить соответствующие курсы, понимая ее близость). Поэтому мы сразу же присоединись к силам Самообороны Крыма, которые, совместно с «вежливыми людьми», не дали киевским террористам захватить Крым.

— Как Вы оказались в отряде Стрелкова?

С Игорем Ивановичем я был знаком еще до войны. Поэтому был рад встретить его в Крыму. Я там координировал свою деятельность с ним, а потом, естественно, мы последовали за ним и в Славянск. Мне просто тошно было оставаться в умиротворенном Крыму, когда мои товарищи рискуют жизнью на Донбассе.

— Вы были не единственным киевлянином в ополчении Славянска. Расскажите, пожалуйста, о Ваших соратниках.

Из известных людей там был командир «Кедр» — Дмитрий Жуков, мой давний друг и соратник по «Народному Собору». Это замечательный человек, воцерковленный, скромный и мужественный. Много лет мы вместе проводили массовые акции, писали статьи. Он не боялся вступить и в рукопашную схватку с «бандерлогами» — ведь они фашиствовали на наших улицах много лет. Власти им потакали, а Посольство РФ даже не думало протестовать против их нападений на храмы и прорусских активистов. Наоборот, в частных разговорах чиновники Посольства нередко обзывали прорусских активистов «маргиналами» и «сумасшедшими». Один раз бандеровцы, напав превосходящими силами, сломали Дмитрию нос. Мы пытались возбудить уголовное дело против них, но «органы» были на их стороне. А Посольство РФ такие вещи вообще не интересовали, на их помощь мы и не рассчитывали.

Были в Ополчении и немало менее известных киевлян, я лично знал еще двоих. Один из них, смелый шестнадцатилетний парень, кстати, из украиноязычной семьи, проявил чудеса героизма. Его, в силу возраста, сделали санитаром, не пуская в опасные места, но он сам их находил, кидаясь в гущу боя.

— Действительно ли в ополчении в тот период был высок процент людей верующих и даже придерживающихся монархических убеждений?

Ну да, конечно. В тот период мы полностью доминировали в идейной сфере. Например, лица коммунистических взглядов, за редким исключением, как-то не спешили ехать в Славянск.

— Есть какой-то эпизод (эпизоды) войны, наиболее памятные лично для Вас?

Конечно, было много острых моментов, связанных с ударами по нам минометов и гаубиц, связанных с борьбой с внутренними врагами – предателями и мародерами в Донецке.

Но больше всего мне запомнился выход из Славянска. Это был переломный момент. Я узнал о приказе за час или за два до выхода. Мы все были против этого, готовились защищать город, и, возможно, умереть. Но подчинились приказу Стрелкова. А потом, войдя в Донецк, где царило двоевластие, я понял, что важнее выжить, и спасти всю остальную Новороссию. Ни капли не сомневаюсь, что если бы мы не выжили, не вошли в Донецк, то город был бы сдан киевским террористам. Там уже все было к этому готово.

— Насколько я понимаю, изначально защитники Славянска ожидали помощи России. Были даже уверены в её вмешательстве по аналогии с Крымом. Когда пришло понимание, что «крымского сценария» не будет? Какое впечатление произвело это на ополчение? И почему, на Ваш взгляд Москва заняла тогда такую двойственную позицию, не проявив необходимой решимости?

Я получал сигналы о том, что Крымского сценария на Донбассе не будет, еще в конце апреля. Но не хотелось в это верить. Окончательно мне все стало ясно в июне. Но мы продолжали надеяться хоть на «приднестровский сценарий». Ополчение еще и до конца лета хотело надеяться на Крымский сценарий, там, в основном, простые парни, мало знакомые с реалиями политики. Печальными реалиями. В Москве еще очень много либерастов, увы.

— Каким Вы нашли Донецк, придя туда по оставлении Славянска? С чем пришлось столкнуться там?

Как я уже сказал, там царило двоевластие. Сидел прокиевский мэр, продолжали платиться налоги в Киев, и не делались попытки перестроить такую систему. Более того, еще в начале июля, после трех с лишним месяцев существования вроде как независимой от киевской хунты ДНР, телепередатчики этой самой ДНР продолжали ретранслировать украинские телеканалы, в том числе – каналы Вальцмана и Коломойского. Доходило до полного бреда: нанесен удар 152 мм гаубицами по штабу Ополчения, где мы работали, там стены задрожали, хотя снаряды легли за сотню метров, в близлежащие жилые дома, погибли мирные люди. Мы из политотдела пишем в интернет о новом преступлении киевских террористов, а большинство телеканалов, которые «наши» же вроде как власти ретранслируют на Донецк и окрестности, дают сообщения о том, что это мы сами себя обстреляли. И какая – то часть населения этому даже верит…

Там было полно предателей и двурушников. Мы прекратили ретрансляцию телеканалов, укрепили оборону Донецка. Мне удалось создать экономическую группу, которой мы думали придать официальный статус, чтобы потом с ее помощью провести национализацию имущества олигархов, вначале хотя бы частичную, и переподчинить налоги на ДНР. Стрелков был «за». Думаю, эти действия сыграли важную роль в том, что нас оттуда выдавили.

— Поддерживаете ли Вы сегодня контакты с И.И. Стрелковым и продолжаете ли Вашу общественную деятельность (в чём она заключается)?

Мы нередко общаемся с Игорем Ивановичем, я его по прежнему уважаю за деятельность в Новороссии и Крыму. В его движении «Новороссия» я, в силу ряда причин, не участвую. Больше всего я сосредоточился на информационной деятельности, издал зимой книгу о событиях на Украине, сейчас готовлю вторую.

Стараюсь помогать однополчанам по мере своих скромных возможностей. Многие наши ополченцы, которые вышли из Новороссии, оказались в сложнейшем положении. Они, чаще всего, граждане Украины, нередко их имущество находится на оккупированной территории, или уничтожено обстрелами киевских террористов, уничтожающих мирные города Донбасса артиллерией. Им нужна помощь в получении русского гражданства, трудоустройстве, нередко – в лечении от ранений. Пытаюсь помогать им с помощью своих социальных связей, иногда, слава Богу, получается. А вообще нужна официальная государственная программа помощи таким людям. Ведь они воевали не только за Новороссию, но и за всю Россию.

— Сегодня против Стрелкова и «стрелковцев» распространяется непомерное количество клеветы. В чём, на Ваш взгляд, причина такой ожесточённой ненависти?

В Москве и на Донбассе было и есть много предателей, которым мы помешали осуществить их мерзкие гешефты по продаже Родины. Самый яркий и громкий пример – известный мерзавец Кургинян, который в своей нелепой истерике дошел до полной неадекватности. Оно и хорошо: он похоронил себя, как политика, сделался смешным. Я полагал, что он умнее.

А еще, как ни странно для многих это прозвучит, нас нередко ненавидят за наши православно-имперские взгляды. Западная олигархия, которая хочет «сноса» России и уничтожения Русского народа пуще огня боится возрождения у нас Русской православной империи. Например, один высокопоставленный чиновник из МИД РФ, рассказал мне, что очень влиятельные лица из Евросоюза, с которыми он общался, были просто в бешенстве от того, что эта идея получила в то время столь большое развитие в Новороссии. Впрочем, и вполне открыто о своей ненависти к Православию заявляли такие инфернальные личности как Бжезинский, или мелкий бес, по сравнению с ним, глава СБУ Наливайченко. Ясно, что силы, которые они представляют, опираются и на «пятую колонну» в Москве. И они будут и дальше всячески поливать грязью всех известных представителей Русского Православия, могут и убить. Но мы со своего пути не свернем.

Зачем? Если бы я искал выгоду и карьеру, я просто в Киеве примкнул бы к прозападным силам. Их мову я знаю лучше любого бандеровца, которые, чаще всего, безграмотны. Если бы я и мои товарищи приложили бы к делу нацификации Украины столько сил, сколько для укрепления Русского мира, то были бы мы давно депутатами. А так я потерял немало имущества, родню, не могу даже посетить могилу отца. Зато не продал душу. Так почему я должен продаваться, или пугаться чего-то теперь здесь, в России? Знаю, что своими «неполиткорректными» заявлениями, например, критикой просто предательских Минских соглашений, я себе и здесь всякую карьеру «зарубил», и поставил себя под угрозу. Так тому и быть. Не тешу себя иллюзиями, что моя скромная лепта в русское дело особо велика. Но все равно, приятно видеть, что хоть по мелочи, но что-то доброе и мне удается сделать. Мы все должны стараться укрепить Россию в широком смысле, включая весь Русский мир. Россия – это последний оплот Православия, настоящий Катехон добра. Конец России означал бы конец человечества и приход антихриста. Но думаю, врагам пока Россию не победить. Мы еще повоюем. Россия вообще воскреснет и станет светочем другим народам, и это предречено нашими святыми.

Кстати, европейцы уже побежали в Россию из «евросодома». Лично знаю двух австрийцев, одного немца и американца, которые из идейных христианских соображений, прежде всего – в тревоге за своих детей, покидают Западный «Новый Вавилон». Давно уже уехала оттуда моя соратница Маргарита Зайдлер – настоящая православная подвижница, ради Новороссии и России не побоявшейся поставить себя под гаубицы киевских террористов.

Все это тоже было давно предречено, например, прп. Серафимом Вырицким. Он сразу после Второй Мировой войны об это говорил. Тогда у нас еще был коммунистический строй, железный занавес, а на Западе не было настолько много аморальной гнили. Все это казалось тогда невероятным, но теперь настало…

— Вы лучше многих знаете настроения на Украине. Как Вы считаете, ту одержимость, которая охватила теперь многих там, зомбированность их возможно ли преодолеть в принципе? Или это, что называется, «не лечится»?

Настроения плохие. Население Украины все больше ненавидит Россию под влиянием зомби-пропаганды. Но говорить о том, что это не лечиться, несерьезно. В свое время мы «вылечили» от нацизма даже немцев, венгров, румын – хотя там фашизм был укоренен куда больше.

Когда мы «вырубили» нацистские телеканалы в Славянске и Донецке, пустили свои программы, то народ сразу и резко поумнел. А ведь даже на Донбассе тогда были не так уж редки проукраинские настроения, хотя большинство населения, конечно, хотело в Россию, что и показал референдум.

Достаточно рассказать народу правду о преступлениях режима Вальцмана-Гройсмана, наказать преступников, изменить в правильную сторону систему образования, и народ придет в себя. Я сам являюсь украинцем, точнее малороссом. Но я считал и считаю, что мы – один народ. Достоевский по этому поводу правильно говорил, что «хозяин земли русской — есть один лишь русский (великорус, малорус, белорус — это всё одно)»

Также он говорил, что «Русский – значит, православный». Думаю, что всеобщее воцерковление населения сыграло бы важнейшую роль в замирении Украины. Ведь еще сто лет назад, до большевицкого безбожия, практически все русские регулярно ходили в храм, где их учили, кроме любви ко Христу, и любви к земному Отечеству – единой Святой Руси, включающей и Малую, и Великую Русь. А не любви к единой безбожной Украине, которой ныне правят в основном, иудейские и сионистские экстремисты, типа Порошенко — Вальцмана и Коломойского. Они – то и раздули до немыслимых прежде масштабов украинский национализм в своих целях. В своей дерзкой «хуцпе» они практически перестали пускать украинцев, даже преданных им, на главные государственные посты, они заполонили и всю Верховную Раду.

Конечно, и в советское время учили любить Россию. Но тогда отрицали, что мы единый народ. Говорили, что мы народы «социалистические, братские». 25 лет назад приставка «социалистические, братские» отпала, и остались просто два разных народа, украинский и русский (хотя еще немало людей на Украине этого деления не признают, слава Богу). К тому же, благодаря Ленину и К, в СССР каждая республика имела право выхода из общего государства, большое самоуправление. Это была не просто формальность, как казалось многим, а мина замедленного действия. Которая со временем закономерно взорвалась.

Прозорливые православные старцы знали о том, что может произойти, еще за много лет до этого. Например, известный старец Серафим Тяпочкин в 80-е годы предрек войну между Украиной и Россией, что тогда, в период вроде как сверхмощного СССР, казалось немыслимым. Старец также исказал, что каждый украинец, который станет воевать против России, будет проклят до седьмого колена. Даже если будет называть себя при этом православным. Ибо поднял руку на Третий Рим, на Катехон.

Кстати, в свое время две трети оклеветанного либералами и коммунистами Союза Русского народа находилось именно на территории нынешней Украины, особенно – Волыни, Одессы, Харькова. Хотя в то время огромное большинство населения говорило по-украински. А сейчас половина Украины говорит по-русски. Но она воюет против Донбасса, она на чистом русском языке клянет Россию на форумах в интернете. Корень зла – в безбожии, укоренившемся в советское время, а в постсоветское, либеральное время набравшее еще более извращенные формы. Воцерковленный человек не может заразиться идеологией «украинства», поскольку она – антихристианская по своей сути, ставит во главу угла не Бога, а нацию, да еще и искусственно созданную. «Украинство» — это не этнос, а идеология.

— Как бы Вы определили суть нынешнего конфликта?

Это война против России и против Православия, ее стержня.

— Как Вы оцениваете нынешнюю ситуацию в Новороссии и действия России в её отношении? Каков Ваш прогноз? И что по Вашему мнению необходимо для одержания победы?

Украину нужно освободить от власти ее поработителей – олигархов и их западных кураторов. Существующий на ней режим несет прямую и явную угрозу ее безопасности, да и безопасности во всем мире. Никакие мирные соглашения с «украинскими властями» невозможны, поскольку они и поставлены править Украиной ради войны с Россией. И первый, и второй «Мински» означали вовсе не мир, а нарастание войны. Ибо за время передышки киевские террористы только накапливали силы, чтобы сильнее ударить по Новороссии.

Идет война за мировое господство, и Россия – последнее крупное препятствие для захвата всего мира реальными правителями стран НАТО и их сателлитами. Украина понадобилась им как рычаг против России, как плацдарм для атаки на нее. Дело явно идет к Третьей Мировой войне, но мы можем ее, по крайней мере, отсрочить, укрепить за это время свою армию, если сменим режим Вальцмана-Гройсмана.

Но пока что, этого, к сожалению, не будет, поэтому эскалация конфликта неизбежна, и она уже началась, что и я, и Стрелков, и другие объективные наблюдатели не раз предрекали.

За это меня нередко обзывают в интернете «представителем партии войны». Но как раз войны я хочу меньше всего. Мой прогноз – это как прогноз синоптика, предрекающего бурю на основании научных анализов. А пути решения проблем, которые я предлагаю, как раз несут достаточно долгосрочный мир. До майдана я неоднократно обращался к властям с просьбами о законном наказании бандеровских экстремистов, которые уже тогда распоясались при поддержке властей. В период майдана я обращался к властям с настоятельной просьбой разогнать майдан. Тоже за это был обзываем в интернете «ястребом». Хотя если бы они слушали меня, и других здравомыслящих людей, то не было бы сейчас войны в Новороссии. Но они решили быть «миротворцами». И так «намиротворили» своими уступками террористам и их кураторам, что на Украине уже около ста тысяч убитых в гражданской войне. И это ведь еще только начало.

Нет, с террористами можно разобраться только силой. Я сам всегда являлся сторонником «мягкой силы», влияния на общество с помощью СМИ, системы образования, общественных и политических движений. Пытался рассказать о важности таких мер работникам посольства РФ. Это никого не интересовало. А теперь решать вопросы можно исключительно военной силой, а «мягкую» можно использовать только в качестве вспомогательной. Решить украинский вопрос могло бы, например, Ополчение ДНР и ЛНР, но конкретно усиленное военной помощью России.

В конечном итоге Русь победит, но я опасаюсь, что цена будет уже довольно высокой.

Игорь Друзь

беседовала Елена Семенова